А сказать, почему лютый бред – не смогут

Поделиться в социальных сетях:

abosru.net

Комментарии доставляют! На мою заметку о новой книжке по истории войны 1812 года поступило за полдня под три сотни комментариев, что само по себе могло бы показаться странным: книга только что вышла, я ее читал, 99% комментаторов – нет, что тут обсуждать? Тем не менее, как обычно в таких случаях, на меня излились фонтаны эмоций и жарких эпитетов. Одному я так ответил на его эскападу:

“Лютый бред”. А ведь попроси Вас указать, что именно Вам показалось “лютым бредом” – Вы ведь не сможете. У Вас просто детское неприятие – “уаааа-а, не хачуууу!!!” Обычная реакция на ломку стереотипа. Неприятно сознавать, что под твоим “убеждением” ничего нет, никакого реального подкрепления. “О сколько нам открытий чудных…”

Да, по опыту такого рода “полемик” в ЖЖ я уже давно пришел к выводу, что Пушкин был все-таки чересчур восторженным идеалистом, страшно далеким от народа. “Просвещенья дух”, который так радовал поэта “открытьями чудными”, в широкой публике вместо восторгов вызывает почти всегда плевки и озлобление. Ну не любят люди эти “чудные открытья”! Сожрать готовы тех, кто их “открывает” для них.

А почему? А потому что в большинстве случаев эти открытья с большей или меньшей силой рушат старые, привычные стереотипы – и публике это больно. Вот та же книга Понасенкова: казалось бы – ну кому какое дело до войны 1812 года? Какая разница, кто там на кого напал – Наполеон на Александра или Александр на Наполеона? Была тогда “народная война” или не было “народной войны”? Людям ипотеку надо выплачивать!

Но нет. У простого инженера, если он, не дай бог, попытался вникнуть в то, о чем говорит Понасенков, просыпается натуральная ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОГА. Дело уже не в Наполеоне, на которого инженеру трижды накласть; дело в том, что на его мелком примере инженер с ипотекой “вдруг” понимает, что ему нечем возразить: “убеждение” есть, а реальных фактов в голове, подтверждающих “убеждение” – нет!

И бог бы с ним, с Наполеоном – но пробуждается червячок, вопрошающий: а что если и под всеми остальными “убеждениями”, то есть усвоенными когда-то давно стереотипами, ТОЖЕ ничего нет? На чем же тогда, черт возьми, базируется моя картина мира? Неужели всё – туфта, и любой проходящий мимо хлыщ с дурацкой фамилией Понасенков может пинком ноги всю ее опрокинуть?!

Тревога создает ощущение угрозы, а реакция на угрозу у нас приматов – агрессия. Отсюда и возникает, откуда ни возьмись, буйволиное стадо “комментаторов”, одержимых одной мыслью – затоптать! Уничтожить! Чтобы духу не было ни от какого “Панасюка”!!

Тут, конечно, еще один вопрос напрашивается: а зачем вообще люди реагируют на таких типов? Проходили бы мимо, да и всё. Подумаешь, “книга вышла!” Какое нам, ипотечникам, дело до Наполеона? Ведь ясно же: прочтешь – расстроишься! Так лучше ж не читать?

Это так. Экзистенциальную тревогу будить не хочется. Но в части населения все ж пока имеет власть другой мощный инстинкт – самосохранения. А он диктует, что не обращать внимание на НОВОЕ – чревато. Приматам свойственно реагировать на новое, честно говоря, всему живому оно свойственно – потому что “новое” может быть потенциально опасным. Или полезным.

Так и живут люди: ипотека велит не читать, остатки ориентировочного рефлекса – читать, экзистенциальная тревога побуждает убить или убежать как можно дальше. Так и живем.

*  *  *

Приложение.

Второй Ледокол

“Вообще, было бы интересно написать (возможно, в будущем) историю тех событий, исследовав на первом плане психические типы главных участников: сборище всевозможных болезненных комплексов и перверсий (в первую очередь, по мнению автора – импотент- С.) царь Александр, сдержанный, но страдающий и склонный к мазохизму Барклай, неуравновешенный и склонный к садизму (хотя и терпевший годами плохо скрываемые измены жены) Багратион, изощренный и извращенный, но ленивый злодей Кутузов и т.д.”

С увлечением читаю сейчас огромную (без всякого преувеличения!) историческую книгу – эпохальный труд Евгения Понасенкова “Первая научная история войны 1812 года” (Москва, АСТ, 2017). Это целый фолиант: мало того, что в нем 800 страниц, так еще и формат необычный – почти А4! И при всем при том – еще и мелкий шрифт!! Специально ездил в “Дом Книги” на Новом Арбате, чтобы купить (только там, по-моему, и продается). В общем, том из серии “таким убить можно”.

И если не убьет, то покалечит многих. Во всяком случае, наши казенные патриоты, мне думается, должны по ее прочтению просто полопаться через одного. От злости. Во всяком случае, именно так задумано автором. Приятно, что мы с ним родня по alma mater – он тоже из МГУ, образование самое что ни на есть профильное – истфак.

Честно говоря, удивляюсь, что этот кроваво-красный талмуд до сих пор еще не вызвал самых жарких споров и битв “стенка на стенку”. По разрушительности в отношении “школьных мифов” работу можно сравнить разве что с “Ледоколом” Суворова, но, на мой взгляд, “Научная история” намного радикальней: она просто камня на камне не оставляет от всего “российского патриотизма”. Понасенков гневно отрицает (и опровергает с документами в руках) само название “Отечественная война” в отношении войны с Наполеоном 1812 года – показывая, что “народ” к борьбе с Наполеоном не имел практически никакого отношения, все “партизаны” и “василисы кожины” – миф – и задает действительно важный вопрос: какая может быть “народная война с завоевателями” в стране, где основная часть народа находится на положении рабов, которых можно (!) было “продавать отдельно от семьи”, сечь и насиловать совершенно безнаказанно? А ведь в самом деле: о какой “борьбе за свободу Отечества” может думать крестьянин, не имеющий ни грана личной свободы? Только подумаешь, и сразу понятно, что “патриотический подъем” – это явно позднейшее наслоение, навязывание людям реального 1812 года представлений, которых они отродясь не имели и не могли иметь. 

Отвергая “отечественную войну”, Понасенков идет еще дальше: он прямо (опять же, опираясь на самые разные исторические свидетельства) перекладывает всю вину за то, что эта война вообще произошла, на царя Александра (то есть на РИ)! Это не Наполеон “напал” на “мирно спящую” Россию – а наоборот, Россия подготовила вторжение и даже уже практически начала войну против Наполеона! Знаю-знаю, в этом месте “антирезунисты” вздрогнули, словно кони при звуке боевой трубы, услышав нечто до боли знакомое. Да, дорогие друзья, вы правы: против вас открыли второй фронт! Причем в самом неожиданном и, как казалось, самом укрепленном месте. Я сам удивлен. Однако, должен признать, местами Понасенков (а особенно припасенные им в огромных количествах документы) дьявольски убедительны.

Я сам вот так поначалу читал-читал, недоверчиво хмыкал-хмыкал, а потом вдруг тоже подумал: ну да, Кутузова в первый раз вместе со всей русской армией Наполеон разбил под Аустерлицем; но, с другой стороны, А ЧТО ОН ТАМ ДЕЛАЛ? Что они там делали – Кутузов вместе с русской армией? Что забыли русские войска так далеко не только от дома, но и от собственных границ? Удивительный вопрос, который в школе почему-то никто не объясняет. На эту тему Понасенков где-то там остроумно заметил, что советские историки, мол, всю жизнь находились в двойственной, шизофренической позиции: они одновременно должны были, как положено, обличать “империализм” и “царизм” – и попутно защищать “империализм царизма”. Хорошо сказано!

800 страниц я у себя в блоге все равно никак не перескажу, поэтому дам тут только еще одну цитатку на свой вкус:

“На самом деле, наступательная, агрессивная инициатива, экспансия логически вытекают из всего контекста внешней политики России эпохи Александра I: а она, в свою очередь, есть органичное продолжение непомерных захватов и расширения, начатых еще Петром I (и его предшественниками) – и ставших краеугольным камнем правления Екатерины II. Достаточно просто взглянуть на карту России и Европы, чтобы увидеть ту колоссальную несоразмерность, которую представляла собой Россия, нависающая пугающим монстром над Западом и постоянно поглощающая все новые и новые территории. Захватнические войны и аннексии при Александре I стали перманентными: в 1801-1804 годах Россия присоединяет к себе Восточное и Западное Грузинские царства, затем следует война с Персией(1804-1813) и с Турцией (1806-1812). К империи присоединяют Бессарабию, ханства на территории современного Азербайджана и Дагестан. В ходе войны со Швецией Россия отторгает Финляндию! Дальше – больше… Россия оккупирует герцогство Варшавское – и затем долгие десятилетия топит в крови восстания поляков. Если просто сравнить квадратные километры, присоединенные к Франции при Наполеоне и к России при Александре, то наполеоновские “захваты” окажутся несравнимо (!) меньшими. Кроме того, не забываем о смысле: Наполеон, во-первых, не начинал войны первым, а отбивал нападения, во-вторых, он давал просвещение и Гражданский кодекс. Естественно, Россия все эти аннексированные территории исторически удержать не смогла”.
И т.д.

Очень интересно! Бегите брать, тираж всего 5 тыс. экз.!

Livejournal

! Орфография и стилистика автора сохранены


Эта запись была опубликована в рубрике kasparov.ru.

Оставить комментарий