Американские боги в плавильном тигле

Поделиться в социальных сетях:

abosru.net

Нет ничего более далекого от истины, чем утверждение о том, что американцы лишены “корней”. 

Особенно это любят смаковать выходцы из социума, в котором только сто лет назад была варварски разрушена утонченная цивилизация вполне европейского класса и уже мирового уровня.

Северную Америку заселяли (уже 350 лет назад) именно представители низших и средних слоев средневекового или раннемодернового социума, именно сохранившие все свои архаические представления, т.е. свои традиции в почти нетронутом виде.

Другое дело, что до тридцатых годов прошлого века в Америку эмигранты не несли с собой установок нормативной государственной мифологии, вовсю насаждавшейся в Европе через всеобщее образование, армию и университеты. 

В метафорической форме это прекрасно показано у Геймана: к американским берегам приплыли лепреконы, а не учебники с эпическим зачином: “Наши предки галлы…”

Возможно, поэтому американские “сказочные” экранизации так изумительно точны в исторических и культурологических деталях. И дело не только в хорошо оплачиваемых консультантах. Аудитория быстро почувствует фальшь.

Нет, скажут, это – не наши эльфы, наши эльфы были совсем другие. (Когда у нас будут ставить фэнтази с домовыми и русалками, я надеюсь, что консультанты будут обкатывать варианты на фокус-группах в беларуской глубинке).

Смысл же американского “тигля” был в том, чтобы не допускать ни создания идентичности на основе одной этногосударственной традиции, ни поощрения продолжения войн национальных традиций, веками длящихся в Старом Свете (в знаменитой пьесе Зангвилла – основа сюжета: сохранить брак между помолвленными потомками громилы и жертвы погрома).

Причем Старый Свет трактовался именно как “Ветхий Свет”, а в Америке уже “несть ни эллина, ни иудея, ни скифа…”

Интересно, что позднесоветская эмиграция принесла с собой на Запад сложившийся десятилетием раньше культ Серебряного века, о трагической гибели которого я говорил в самом начале своих рассуждений.

К сожалению, при этом она захватила и ту его интерпретацию политической традиции Русского модерна, что так емко изложил устами “ВасЛиса” Булгаков в “Гвардии”: “хамы, палку, генерала…”, а вся западная, в т.ч. американская политическая традиция, начиная с Рузвельта-племянника, прошла мимо нее. Но это не значит, что у нее нет корней, просто эти корни уходят в совсем иные и очень глубокие слои.

Совсем отдельно скажу, что ранний культ Сталина не смог бы сложиться без восторженной еврейской компоненты. А эта компонента была бы невозможна без традиции восточноевропейского еврейского лжемессианства (т.н. “франкизм”, но лучше – “франкианство”). Произошел “перенос”. Точнее, новый перенос, потому что отцы пламенных сталинистов шли за Герцлем.

И уже совсем-совсем отдельная тема. Интересно, что советская атеистическая (антиправославная) идеология полностью порвала с русской интеллигентской народнической (и толстовской) традицией, согласно которой Иисус был “первым коммунистом”. Хотя такое переключение было бы довольно несложным делом. Собственно, западное послевоенное левое движение пошло именно по такому пути. 

Однако в СССР восторжествовали две интерпретации – иудейская и масонская. 
Либо Христа (или позднее мифологизированного пророка) не было вообще, либо – вот это французско-масонская традиция – это был жулик, прохиндей и демагог. 
А это направление идет еще от Фридриха Барбароссы и трактата “О трех обманщиках”. 
Булгаков показал столкновение этих позиций в “Мастере…” – в знаменитом споре Берлиоза (стоящего на псевдоталмудистских позициях) и Бездомного (продолжающего линию Лео Таксиля и энциклопедистов).

Советский библейский “нигилизм” во время исторической инверсии обернулся тем, что евангельские сюжеты не были абсорбированы в культуру и в политическо-философский контекст.

В отличие, например, от США, где студенты-хиппи из антивоенного и антирасистского движения (внуки патриархально набожных крестьян-иммигрантов) отлично представляли себя свитой апостолов, а президента Никсона, Гувера и официальный клир – Пилатом и Каиафой.

Поэтому в СССР возвращение в политико-культурный контекст евангельских сюжетов (сюжеты Старого Завета с их антимонархическими установками и пафосом социальной справедливости в светский культурный контекст не вернулись, но зато “отзеркалили” оппозиционными течениями православных фундаменталистов) произошло через предельно сентиментальные интерпретации “Мастера…” – что на Таганке, что – и особенно – при экранизациях.

Как-то позабыли, что первое название романа “Евангелие от сатаны”.

И вместо довольно убедительного харизматического вождя из “Суперстар” мы получили оклеветанного гэбухой малахольного неудачника. Такая экранизация “Собибора”, где капитан Печерский называет херра коменданта “добрый человек”.

Отталкивание же интеллигентской традиции привело в своем пределе к “царебожеству” Поклонской, которое могло возникнуть только там, где совершенно отсутствовало представление о диссиденстве Иисуса.

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены


Эта запись была опубликована в рубрике kasparov.ru.

Оставить комментарий