Правительство Москвы втихую разрушает Москву и угрожает градозащитникам

Поделиться в социальных сетях:

abosru.net

Андрей Новичков в среде градозащитников известен со времен противостояния в Козихинском переулке в 2012 году как самый молодой защитник историко-архитектурных ценностей. Активисты и местные жители пытались тогда отстоять бывший доходный дом и воспрепятствовать строительству семиэтажной махины с двухуровневой парковкой. Снос остановить не удалось, но строительство так и не было начато. Андрею тогда не было и 16 лет. Сейчас он уже один из самых активных градозащитников Москвы, участник Коалиции в защиту Москвы и ведущий собственного канала "Наступление на наследие", не раз подвергавшегося нападкам со стороны власть имущих. Однако последний случай стал из ряда вон выходящим. После публикации протоколов Градостроительной земельной комиссии угрожать стали напрямую из правительства Москвы (). В чем дело и что такого страшного для правительства Москвы скрывалось в этих протоколах, Андрей рассказал в интервью Каспаров.Ru.

 

— Неужели все угрозы из-за протоколов какой-то комиссии?

— Понятное дело, что им это не понравилось, потому что они эти протоколы держали в секрете большом, они никому их не предоставляли ни по запросу граждан, ни по запросу депутатов. Более того, один раз даже депутат Мосгордумы подавал в суд по этому поводу.

— А они обязаны предоставлять эти протоколы?

— Ну, вообще, это документы о деятельности комиссии, которая публичной является согласно положению, утвержденному в 2010 году с приходом Собянина. Да, протоколы являются публичными, более того, сам Собянин, участвуя в открытии этой комиссии, говорил о том, что теперь все будет проходить публично и открыто, в отличие от того, как было при Лужкове.

На деле мы получили совершенно закрытый орган. Причем такой орган, который вообще не советуется ни с экспертным сообществом, ни с профессиональным, ни с общественностью. Боле того, никто не мог знать, что они там рассматривают, что они там решают, мы узнаем все по факту, когда на стройплощадку уже въезжает техника.

Отмечу, что это комиссия, через которую проходят абсолютно все стройки города, в том числе и в Новой Москве.

Эта же комиссия принимала решения о сносе и строительстве на месте исторических зданий, абсолютно все, включая такие резонансные, как Садовническая, 9, дома Михайлова на Дмитровке, застройка парков "Дружба" и "Дубки".

— Все это есть в этих документах?

— Да, все стройки с 2010 года, скандальные в том числе, на самом деле это все деятельность это Градостроительной земельной комиссии. Причем это не узкая направленность, по архитектуре, это включая застройку парков и скверов, включая строительство храмов, как например, на Торфянке, — это все деятельность этой комиссии, которая это все согласовывала. Реновация — это деятельность ГЗК, именно она определяла стартовые площадки.

— Но решения этой комиссии имеют рекомендательный характер?

— Официально, по положению правительства Москвы, по которому она была организована, она носит исключительно рекомендательный характер. Она должна как бы рекомендовать органам принять то или иное решение, но не является "обязаловкой".

На деле представь себе, какой чиновник откажется исполнять рекомендации, подписанные лично Собяниным как председателем этой комиссии и другими членами — его замами и всеми министрами правительства Москвы.

В качестве приглашенных также присутствуют все руководители департаментов, префекты и иногда там приглашают управы. Соответственно, с ними вместе проходят эти заседания. Заседания эти, судя по протоколам, длятся не больше часа. Рассматривается не менее 70 вопросов…

— То есть быстрее, чем по вопросу в минуту?

— Где-то так, на одном заседании мы насчитали по 28 секунд на вопрос.

— То есть они за них голосуют пакетом?

— Да, совершенно верно.

— Что им угрожает, кроме личной ответственности мэра накануне выборов, за уничтожение памятников и варварскую застройку? Почему такая острая реакция?

— Всегда, когда начинается строительство, выступающие против пытаются опротестовать его, пытаются добыть эти протоколы. Они необходимы для приостановления строительства через суд. Эти протоколы им не дают. Они подают в суд, затребываются эти протоколы в ходе судебного заседания.

Судье либо отказывают, либо судья даже не решается их запросить. Не было за восемь лет практически ни одного такого прецедента, чтобы кто-то получил протокол ГЗК. Это такой секретный орган.

— Какова вероятность, что правительство Москвы не объявит эти протоколы "подделкой"?

— Мы их опубликовали, там стоят подписи, в частности председателя комиссии Тимофеева, который является руководителем комитета по инвестиционной деятельности города Москвы.

Мы не публиковали "пустышки", мы строго следили за тем, чтобы под документами стояли подписи. Они могут заявить что угодно,

но вчера, когда она звонили, они не отказывались, единственное, что заявили, что это все "секретные данные". Почему они их считают "секретными", непонятно, но ясно, что люди сейчас начнут подавать в суды…

— Обжалование этих протоколов может стать причиной запрета строительства?

— Если люди смогут доказать нарушения, то да. Уже во многих местах готовятся подавать в суд. Более того, свежие протоколы от 2018 года, только принятые решения, даже 2017 года, где пока еще недавние решения по неначатому строительству, — люди с ужасом узнают, что у них во дворе, например, намечается строительство, что у них там, например, эстакаду готовятся строить. Заседания проходят каждую неделю, и каждую неделю принимаются какие-нибудь гадости.

— То есть вы сорвали им "блицкриг"?

— Да, именно это их вчера и взорвало, именно поэтому был этот звонок с угрозами, именно поэтому этот сотрудник департамента строительства заявлял, мол, вы затронули интересы крупных девелопментов, вы должны немедленно убрать информацию.

— Как вы узнали, что это сотрудник департамента?

— Во-первых поступил с городского номера, который я потом вбил в "Яндексе", и это действительно департамент строительной политики. Сайт приемной высвечивается, ну, видимо, коммутатор там и, соответственно, звонит этот общий номер. А во-вторых, он мне сам сказал, что его зовут Михаил, причем он не один в кабинете находился.

Этот разговор происходил по громкой связи, там какие-то сотрудники слова вставляли, фразы с грубыми словами. Знаете, как допрос, как с эфэсбэшниками поговорил.

— А чего требовали?

— Требовали, во-первых, удалить эти протоколы, я им сказал, что смысла в этом точно никакого, потому что народ все это скачал, уже разошлось многомиллионными тиражами. И мы этого не будем делать в принципе. И второе — они требовали сообщить источник, кто нам предоставил эти данные. Потому что очевидно, что это сделал сотрудник правительства Москвы, они требовали сообщить, кто это. Заявили, что они с ним разберутся сами уже своим образом.

Если мы этого не делаем, то через два дня (срок истекает 21 июня — прим. Каспаров.Ru) они сообщают в органы, органы нас находят и будут с нами разбираться.

— На каких основаниях?

— Не знаю, не готов сказать. Я им единственное, что ответил, — что вы можете подать в суд, вы имеете право на реплику, потому что протоколы мы опубликовали на "ФрондаТВ". Как СМИ мы им можем предоставить право на реплику. Если вы считаете, что мы что-то неправильно сделали, ради бога, мы предоставим вам платформу для вашего ответа. Но их это особо не интересовало.

— Это первый случай таких угроз в вашей градозащитной практике?

— Да, раньше мне вот так из правительства не звонили. Задели серьезно. Они с этого и начали разговор, что вы не понимаете, ситуация по вам серьезная, вы не понимаете, куда влезли.

— По вам это по кому?

— По мне и по ряду моих коллег, которые также готовили публикацию этих документов. Я не хотел бы их называть, это и активисты градозащитных организаций и муниципальные депутаты нам помогали. Потому что, конечно, мы каждый источник проверяли, мы готовили не один месяц публикацию.

— А как удалось выйти на эти документы, неужели у кого-то из чиновников совесть взыграла?

— Нам эти документы прислали на почтовый ящик. Мы предположили, что это может быть фейк. Ранее известен был один всего лишь протокол, который все знали. Его кто-то в 2013 году достал. Мы его сравнили, все совпало, проверили по другим стройкам. Мы каждый протокол анализировали, сличали подписи. И опять же, если такой психоз начался…

Я опасаюсь за своих журналистов, потому что задеты крупные стройки, крупные девелоперы, проекты, которые уже реализованы, которые планируются к реализации. Они же могут быть сорваны. В частности, новая волна реновации, которая планируется.

— А кто упоминается среди этих компаний?

— Абсолютно все, от мелких частных предпринимателей до самых крупных. ЛСР, конечно, петербургская компания, отличилась больше в Петербурге. Но и в Москве она у нас достаточно сильно валит и ломает памятники. "ДОН-Строй", самая известная крупная компания, группа компаний ПИК. Вот эти три основные организации, с которыми мы часто пересекаемся. Но есть и частники, менее известные.

— Что вы планируете делать для своей безопасности?

— Мы сейчас обсуждаем вопрос с юристами до стадии подачи заявления. Потому что прямых угроз не было как бы и в органы-то никто не запрещает обратиться этим людям. Другое дело, мы понимаем возможности правительства Москвы, понимаем, что задеты интересы самого правительства, задеты крупные девелоперы, задета планирующаяся реновация, новая волна реновации, которая еще даже не озвучена, но теперь о ней стало известно.

— То есть она, судя по документам, будет неминуемо?

— Она будет. Они уже определили часть.

— А что попадает во вторую волну реновации?

— Вы знаете, я не готов сказать. Нужно анализировать, там очень большой пакет документов. Все, что мы успели проанализировать, — что комиссия может элементарно вносить своим решением правки спустя два года.

Например, заседала комиссия в 2012 году, приняла решение о строительстве, к примеру, детского сада на 2000 человек. Потом через два года, без нового заседания, просто письмом какого-то там чиновника мелкого ранга вносят техническую правку — не 2000 человек, а 200. Остальную площадь детского сада отдаем под коммерческое жилье.

Или вот был момент, отдавали землю под благоустройство, и спустя несколько месяцев вносят под видом технической правки, что это не под благоустройство, а под размещение торговых объектов. Вот так вот это все делается, и этот процесс абсолютно неконтролируемый. Как я уже говорил, на объекты уделяется несколько секунд, невозможно даже адрес озвучить, тему повестки, когда они уже должны озвучить решение. Проанализировать все протоколы невозможно. Люди уже начали анализировать по своим районам. Надеемся, что дальше будет реакция.

В плане реновации есть еще вопросы, в частности, о легализации самостроя. Например, снесли здание историческое, построили что-то новое, правительство публично заявляет, что будет разбираться, возбудят дело, а в ГЗК рассматривает вопрос о "легализации строения, обладающего признаками самовольного строения". По этим протоколам мы видим, что почти каждый второй вопрос о незаконных объектах будет легализован.

— Известно каким памятникам по ГЗК 2017 года угрожает опасность?

— Это абсолютно все, которые мы держали на контроле. Вспомним Остоженку, 4, которая сейчас под угрозой, палаты Римских-Корсаковых. Во втором Неопалимовском переулке дом 3-5 вот сейчас будут ломать. Пока не ломают в рамках чемпионата мира. Это все проходило через ГЗК, которое разрешило там новое строительство. На Софийской набережной снос. Много всего.

— Хотелось бы еще уточнить немного насчет безопасности. Вы же знаете, они не всегда привлекают органы. Часто застройщики привлекают просто боевиков-спортсменов. Как вы от этого планируете себя обезопасить?

— Это неприятно. Но я уже как-то свыкся с тем, что в любой момент могут подловить и избить. У меня нет такого чувства, чтобы спрятаться и так далее. Конечно, мы сейчас будем обсуждать вопросы охраны. Но это в стадии обсуждения в том числе с юристами. Потому что, конечно, то, что они могут сделать, это не в органы обратиться, а где-то подкараулить. Этого опасаюсь и не только за себя, но и в отношении всех тех, кто эту публикацию готовил. И они дали по телефону понять, что они всех этих людей уже вычислили. Не знаю так это не так, могут просто угрожать, но тем не менее.


Эта запись была опубликована в рубрике kasparov.ru.

Оставить комментарий