Клетка золотая, клетка ржавая – все равно клетка

Поделиться в социальных сетях:

abosru.net

И не опять, а снова придется начинать с “фейсбучная дискуссия показала…” Ну, правда – наши размышления могут на что-то натолкнуть.

На сей раз дискуссия неприятно удивила. И не столько она, сколько пост, ее вызвавший: автор высказал “непопулярное мнение” про побег саудовско-аравийской девушки Рахаф аль-Кунун (сейчас сообщается, что Канада предоставила ей убежище).

Там было много т.н. подозрений. Мол, просто вестернизироваться захотела (а что, это недостаточная причина для побега?) Мол, “подростковый бунт”. (Тут надо оговориться: во-первых, 18 лет – это однозначно никакой не подросток, во-вторых, выражение “подростковый бунт” для тоталитарных и “традиционноценностных” обществ должно переводиться как “бунт еще неиспорченного человека против крайне испорченного и крайне несправедливого общества”).

Понятно и то, почему вмешалась именно Канада. А потому что именно эта страна (особенно – франкоязычный Квебек) в свое время сильно пострадала от “традиционноценностного” правления этакого мелкофашистского вождика по фамилии Морис Дюплесси (сидел он в кресле премьера Квебка дольше, чем “известный персонаж” – в РФ, и так и помер на посту). И, видимо, это правление сказалось на дальнейшем…

Но далее автору возражать и ни к чему: сама дискуссия порадовала – возразили очень многие, некоторые – даже чрезмерно горячо, на мой взгляд.

Но есть очень важные моменты.

Говорится, что семья аль-Кунун – далеко не бедная. В конце концов, могут себе позволить заграничные поездки, жили – в материальном плане – очень неплохо. Вполне допускаю, что девушка в Канаде будет теперь жить беднее. Но будет жить, а не существовать.

Но тут мне вспомнился случай, произошедший чуть более года назад. Северокорейский солдат, рискуя жизнью, прорвался через демаркационную полосу, его преследовали, он был тяжело ранен, все желали ему выздоровления. К счастью, он поправился. И выяснилось, в чем было дело: парень каким-то образом получил возможность послушать CD запрещенной (естественно) на Севере южнокорейской девичьей эстрадной группы. Он влюбился в эту жизнь – и до такой степени, что решил рискнуть своей не-жизнью на Севере.

Не материальные блага. Не большая зарплата. Не возможность есть досыта. Спусковым крючком стало совсем иное: ВОЗМОЖНОСТЬ СЛУШАТЬ ЧТО-ТО БЕЗ ЗАПРЕТА!

И вот девушка аль-Кунун. Запрещали сделать короткую прическу. Запрещали носить джинсы. Запрещали свободно общаться с молодыми людьми.

Это – не достойный всяческого уважения повод послать ко всем чертям контролировавшую тебя семью и твое государство, забаррикадироваться, сделать заявление, после которого – всё, обратная дорога обернется смертью?

А что же тогда достойный повод? Колбаса, что ли? )))

Я прекрасно помню “перестроечные” настроения. Да, очереди, дефицит, пустые полки – и все прочее. Это было важно, это раздражало.

Но ведь главным, основным было совсем другое. Возможность читать без запретов. Возможность слушать музыку – без запретов. Возможность высказываться – без запретов.
Это – основное. А “колбаса”… Не будет запретов – рано или поздно и с этим наладится. *)

Самое важное – это свобода и самостоятельность. Независимость от квазимонстров. Та самая “свобода от”, от упоминания которой корчит всех “евразийцев” и прочих тоталитаристов (можете поэкспериментировать, их корчи иногда выглядят забавно).

Так вот. Я утверждаю: и девушка аль-Кунун, и тот северокорейский солдатик совершили практически один и тот же поступок.

Не так важно, что у нее клетка была золотой, а у него – заржавленной, хотя и прочной. Ключевое слово – “клетка”.

Современному европейцу и даже современному городскому россиянину это уже почти невозможно понять (и очень хорошо, что невозможно): как это так – зависеть всю жизнь даже не от государство, а от каких-то квазимонстров – “рода”, “общины”, “родовой чести”. Причем существовать рабски – неважно, сколько на тебе золота и сколько современных автомобилей у семьи, а ты все равно будешь спрашивать разрешения, как тебе одеваться и с кем тебе встречаться, у семьи. И семья может разрешить, а может и нет, а государство не настучит им за это по башкам.

Для нас это – запредельно.

Мы видим какие-то небоскребы в этих странах – и восхищаемся: ах, какие распрекрасные небоскребы! Ах, какие у них высокие (не ими изобретенные) технологии!

Я вот не восхищаюсь: у нас тут десять (уже!) лет назад были большие выступления против небоскреба в историческом центре – и отчасти мы добились своего, “Газпром-карандаш” построили, но на окраине. И это не “борьба старого с новым” и “консерваторов с прогрессистами-урбанистами”: никто не возразил бы против использования самых новейших технологий для сохранения исторического центра Питера.

И мы не хотим видеть жизнь. Небоскребы, материальные ценности – ах, Сингапур! Ах, Малайзия! Ах, Саудовская Аравия!

Не “ах”. Государства, где практикуется порка заключенных – дикарские по определению. Никакие небоскребы и никакие высокие технологии это не отменят.

Ну, и в связи с этим – мой любимый вопрос госпоже Латыниной и всем любителям таких вот государств: а сколько там нобелевских (научных) лауреатов? Не слышали про них? Ну, и ладно. А какую всемирно известную книгу сингапурского или саудовского автора вы недавно прочли? Расскажите, интересно же.

Ну, или – а кто там у них известные эстрадные певцы? А то вот французскую и итальянскую эстраду – знаю (попробуй родиться в СССР и ее не знать!), “АББУ” знаю, финскую эстраду – знаю, Бьёрк – знаю. Черт возьми, даже “Почхонбо” знаю (совок совеЦЦкий, конечно, но северокорейские вожди все-таки понимают, что такое пиар).

А Сингапур? А Малайзия? А Саудия?

Что мы про них знаем? Небоскребы. Финансы. У одних – нефть. У других – географическое положение и китайское трудолюбие. А еще – порка, жуткие законы, прочий кошмар.

И становятся все эти хваленые небоскребы такими низенькими-низенькими. Незаметными почти.

Сказать ли на ушко, яснее, 
мысль мою? 
Худые песни Соловью 
В когтях у Кошки (с).

Ну вот, а молодежи, как видим, клетки не нравятся. Ломают они клетки. И чем дальше, тем сильнее ломать будут. Неважно, золотые или железобетонные. Главное – будут.

И – да, девушка, сбежавшая в Канаду – далеко не первая и не единственная.

*) И была в 1992-м очередь, которая меня очень сильно порадовала (и в которой никто не пожелал бы зла ближнему). Совсем не за колбасой. Просто в Концертном зале у Финляндского выступал Булат Окуджава. Попали, в итоге, все, как размещались – песнь отдельная. Но это как раз было показателем небезнадежности.

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены


Эта запись была опубликована в рубрике kasparov.ru.

Оставить комментарий