Главы администрации президента. Часть третья

Поделиться в социальных сетях:

Александр Стальевич Волошин сильно отличался и от Чубайса и от Юмашева. В нем сочеталось практически несочетаемое – настоящий художник, чрезвычайно яркая творческая личность с железной хваткой, с бешеной волей, с холодным политическим прагматизмом. Он в каждый вопрос вгрызался сам, додумывал его до конца, у него уже выстраивалась своя система аргументаций, и когда он проводил совещание, то больше не для того, чтобы на нем найти решение, а чтобы проверить свою позицию, точнее отшлифовать аргументы.

Я рассказывала, как много работал и Чубайс, и Юмашев, каждый день, с раннего утра до поздней ночи, но все-таки такого трудоголика как Волошин я больше не встречала. Такое впечатление, что он работал 24 часа в сутки. Я могла позвонить ему на дачу в два ночи, спросить, заеду? – он говорил, конечно, жду. Рано утром в шесть утра ему нередко звонил папа, и он уже был бодр, тут же был готов ответить на любой поставленный президентом вопрос. Я не понимала, когда Александр Стальевич спит.
Папа близко познакомился с Волошиным, когда он стал заместителем главы администрации, курирующим экономические вопросы. До этого он работал помощником Юмашева по экономическим вопросам. После августовского дефолта 98-го года Александр Лившиц ушел в отставку, Валентин предложил папе назначить Волошина на его место. К тому моменту Лившиц был яркой и тяжеловесной фигурой в экономическом мире, а Волошина тогда мало кто знал. Но постепенно Александр Стальевич набирал вес, в администрации его быстро все зауважали. И когда уже при Николае Бордюже пришла пора готовить послание президента, практически всю работу по его подготовке взял на себя Волошин. Во время работы над посланием президент обычно вносит изменения, правки, работа идет безостановочно, послание корректируется практически до последнего момента. В тот раз папа общался не с главой администрации по вопросам послания, а с Волошиным. Это были иногда личные встречи, а чаще они обсуждали возникающие вопросы по телефону. Поскольку эти разговоры нужно было вести по закрытой связи, а в обычной двухкомнатной квартире, где жил Саша, естественно, никакой закрытой связи не было, Волошину приходилось что-то постоянно изобретать. Иногда Саша ночевал в Кремле, иногда он оставлял под своим домом машину, которая была оборудована спецсвязью. Наконец, ему в квартиру специалисты ФАПСИ втащили огромные ящики с засекречивающей аппаратурой, которая занимала полкомнаты, и с этого момента за связь с президентом можно было не волноваться.

Саша, безусловно, личность неординарная, и на чиновника совсем не похож. Он мог вдруг чем-то увлечься, вдруг сосредоточиться на чем-то своем, и, мне казалось, даже в ущерб более важным делам. Но потом выяснялось, что он ничего не бросал, его мозг одновременно занимался и тем и другим и третьим, он просто виду не подавал. Я помню, как я злилась, когда нужно было с ним срочно посоветоваться, а в его приемной мне говорили, что у него встреча с какой-нибудь журналисткой. И, представьте, он мог болтать почти три часа, тратить свое драгоценное время на эту бессмысленную встречу. И когда, в конце концов, я попадала к нему со своим горящим вопросом, он, как ни в чем не бывало, пыхтя сигаретой, говорил, ну, что ты волнуешься, мы будем делать так, так и так. Я понимала, что он уже все обдумал, и его предложение абсолютно точное и правильное.
Вообще, журналисток он любил, и они отвечали ему взаимностью.
В Волошине соединялся государственник с рыночником. Он на своих совещаниях говорил про необходимость строительства сильного государства, и, я помню, на этих совещаниях были споры, что в этом случае государство всех под себя подомнет. На что он отвечал, что умное государство ничего под себя подминать не будет, оно установит справедливые правила игры, и затем будет жестко следить за тем, чтобы все участники рынка его выполняли. И в то же время, он был одним из самых агрессивных рыночников. Он активно поддерживал реформы в энергетике, в газовой отрасли, во всех наших монополиях. Активно продвигал налоговый и бюджетный кодекс, которые были приняты при нем, много занимался реформой ЖКХ, пенсионной системой и системой здравоохранения.
За Волошиным две, проведенные сильно, агрессивно и точно, предвыборные кампании – одна парламентская, осенью 99-го, а вторая президентская, в начале 2000-го года. Безусловно, без главного действующего лица – Путина – никаких побед бы не было, но и без Волошина, я в этом уверена, результаты были бы гораздо слабее. Он действовал легко, импровизировал, не боялся идти на риск. Я рассказывала в своих предыдущих записях, как у нас во время парламентской кампании были горячие споры, нужно ли, чтобы Путин, помимо «Единства» еще и поддержал СПС. Многим казалось, что Путин распыляется, избиратель его не поймет, и не пойдет голосовать ни за «Единство», ни за СПС. Именно Волошин, в конце концов, убедил всех, что это надо сделать, Владимир Владимирович поддержал, и абсолютно новая, только что созданная демократическая партия СПС, прошла с серьезным запасом в новый парламент.
Он смог реализовать несколько больших и важных политических проектов, один из главных – построение «Единства», будущей «Единой России». Понятно, что кто-то придумал идею, что нужна новая партия, кто-то в администрации потом занимался этим проектом в каждодневном режиме, но главным двигателем этой идеи – построения новой партии, на которую может опереться президент – был Александр Стальевич.

Мы с ним нередко спорили почти до хрипоты. Например, я была категорически против того, как во время предвыборной кампании на первом канале Доренко в своей программе издевался над Лужковым и Примаковым. Я считала, недопустимо, чтобы власть пользовалась такими методами. Саша был неумолим, считал, что обязан сделать все, чтобы ни тот, ни другой не пришли к власти. И программа Доренко на первом канале продолжала выходить. Совсем другая история, она уже была позже, когда папа ушел с поста президента, и Волошин возглавлял администрацию президента при Путине, это эпизод с гимном. И здесь я тоже с ним ругалась, когда он отчаянно был против возврата старого гимна Советского Союза, и пытался отстоять российский гимн Глинки. Споров тогда у нас была масса, я была за то, чтобы вернуть старый советский гимн. И я говорила, ну, как у страны может быть гимн, который большая часть населения не в состоянии повторить и напеть. Этот мой аргумент, наверное, возник и по причине того, что у меня почти отсутствует музыкальный слух. И, правда, я не в состоянии напеть мотив Глинки. И совсем другое дело – музыка Александрова, ее может спеть любой, с любого места. Музыка, говорила я, должна быть узнаваема, легко воспроизводима каждым гражданином России. На что Волошин зло отвечал, давай тогда сделаем мотивом будущего гимна мелодию «Чижика-пыжика», вот ее может напеть, действительно, любой, даже трехлетний ребенок. Волошину гимн с музыкой Глинки отстоять не удалось, несмотря на его отчаянное сопротивление.

Про Анатолия Борисовича, про Александра Стальевича я готова говорить и рассказывать часами. Про своего мужа – нет. Самое ценное, что у нас сейчас с ним есть – наша личная, частная, ни кому не открываемая замечательная семейная жизнь. Рассказывать о Валентине, значит, рассказывать о его характере, привычках, недостатках (которых, практически, нет) и достоинствах (а вот этого просто навалом). Пусть это останется только с нами.
А вот и про Волошина и про Чубайса я еще не раз буду рассказывать в своих заметках. Очень жаль, что и тот и другой сейчас оказались не нужны в текущей политике. Я не считаю, что нанотехнологии, это то место, которого Анатолий Борисович достоин. С Александром Стальевичем еще сложнее. Он ушел с поста главы администрации в 2003-м, сразу после ареста Ходорковского. Путин долго его уговаривал остаться, Волошин остаться не смог. Ушел. И с тех пор власть живет своей жизнью, Александр Стальевич своей, и их пути, практически, не пересекаются. На мой взгляд, такие яркие, талантливые, опытные, сильные люди обязаны работать на страну.
Я считаю, что, и Волошин, и Чубайс давно должны уже были бы вернуться в политику. Жаль, что этого до сих пор не случилось.


Эта запись была опубликована в рубрике Блог Т. Юмашевой.

Комментарии к статье: Главы администрации президента. Часть третьячитать далее

  1. novator_dmitriy пишет:

    Никто не мешает Волошину и Чубайсу быть эффективными в других, аполитических сферах жизни человека. Грамотное ведение административных дел – это всего лишь профессиональная работа менеджера, или хозяйственника, облаченного в официальную правительственную форму.

Оставить комментарий